Вторая архилохова строфа, вариант 2
Дождь промыл
остатки листвы
и кисти рябины —
Яркий наряд октября;
Ткань тонка,
и тает узор,
а дыры всё шире,
То, что за ними, видней.
Ветошь спит,
лишь звук в ней порой,
как нить в паутине,
Быстро, бесплотно сверкнёт;
Мягкий свет
румянит слегка,
готовясь к закату,
Тихий и мокрый простор.
Взгляд небес
рассеян во всём,
едва уловимо
Красит газон и фасад;
Спрятан цвет,
лишь в стружке златой
на зеркале лужи
И в барбарисе горит.
Год прошёл;
так катится в ночь
последний троллейбус,
Тихо светясь и звеня:
Тронул слух,
встряхнулся во сне
буфетом и люстрой,
Скрылся, пропал, миновал.
Краткий день
так ровно идёт,
что час, словно чаша,
Временем полная всклень,
Гладок, цел,
в руке у него
не дрогнет — ни мига
Мимо души не прольёт.
Осень; все
освоились с ней,
давно водворился
Пасмурный трезвый покой;
Делят хлеб,
играя, трудясь,
привычно хлопочут
Школьники и воробьи.
Лета нет.
Коричневый тлен
и серая вещность
Вышли, открывшись, вперёд;
Стелют лист
рисункам живым,
внимают остаткам
Звука, движенья, тепла.
Кто-то здесь
проходит один,
проявлен, очерчен,
Вечной основой учтён;
Шаг, другой —
асфальт опустел,
и вслед только ветер
В сумерках выдохнет снег.
