Неживое питается живым

Наступило торжество массы, то есть топка социума отдельными жизнями. «Организация» — неживая иерархия, уничтожающая жизнь ради бесконечного и бессмысленного воспроизводства себя. В ней всем плохо, и высшему, и низшему, и среднему слою, потому что не она для людей (которых завлекла мнимой выгодой — «защищённостью» и безответственностью), а люди для неё, как пища для желудка. Что же люди бегут в её разинутую пасть? — Массовость; они уже не вполне люди, не чувствуют себя и не хотят жить, а боятся смерти. Хотят с удобством и уютно деградировать и разлагаться, и чтобы извне ничто не мешало, напоминая о жизни.

Inmortalia ne speres

Конечно, на Ранке-Грейвсе не свет клином сошёлся, сколько исследователей, столько разных мнений, но полезно его почитать в нынешней ситуации. Древнееврейский бог произошёл от матриархальной богини с почти таким же именем, и Зевс не лучше его. Человеческие (коллективные) выдумки отвечают уровню развития (коллектива) во время своего возникновения. Ничего священного в них нету, если иметь в виду не отношение массы к ним, а их суть: она не выше нравственности верующий и потому не способна поднять их выше. В мифе содержится всё плохое и хорошее, умное и глупое, что накопил народ к моменту оформления мифа; странно держаться за любимую выдумку детства, когда вырос и увидел, что это именно выдумка, и ощутил (а не только заметил), что она не твоя. — Бывают прозрения, но у отдельных людей, это раз, и прозрения невыразимы, это два. Поэтому они не годятся для общего пользования. Общественно востребованы бывают лишь худшие из прозрений: содержащие весомую долю пошлости. Достаточно загрязнённые для употребления толпой.

...А Гораций живее всех живых, хоть и не надеялся на бессмертие.

«Не хочу учиться, а хочу жениться»

Цикличностью недоволен только лентяй и / или дурак столь безнадежный, что даже не подозревает, как далёк от совершенства, например от всезнания. Кому здесь нечего делать, пусть ищет причину в себе. — В глупости, осознание которой творит чудеса, а неразличение удушает. Найти свою глупость и сдвинуться с места всегда возможно, этого не запретить и не предотвратить извне.

Религия общества изначально имела такой подтекст (хотя, может, ближе к началу он не проявлялся): отмахнуться от всех вопросов, задач, всей работы — и скорей, спрямив путь, достать до неба. Достигнуть конца. Пусть, мол, всё кончится, чистых в рай, нечистых в ад, и никакого развития больше! Ни-ни.

Сейчас эта любовь к смерти прёт у религиозников изо всех отверстий, ислам тут в авангарде, потому что лучше всего подходит нынешнему квази-обществу — бессвязной каше из бывших людей. Жить в брюхо, выполнять набор чисто формальных правил — и в рай.

(Боюсь, их ждёт неприятный сюрприз. Ад можно, конечно, назвать раем, но его суть от этого не изменится; и небытие, его подложка, слишком уже близко, чтобы у них остались силы задержаться хотя бы в аду. С непривычки-то напрягать дух, которого у них осталось кот наплакал.)

Одной человеческой жизни точно не хватит для достижения совершенного понимания и умения, да и следует себя спросить, как ты оказался на нынешнем уровне: святым духом? Случайно? Нет, прежним развитием, прежним трудом.

И нажитое всегда можно спустить на кутёж или просыпать из дырявых карманов.

Пустяки

Несказанно глупы истории про вышедших из повиновения роботов, плодящих и совершенствующих свою породу, намеренно сживающих со свету род человеческий и т. п.: неживое лишено сознания и самосознания, поэтому не избегает уничтожения, не хочет размножиться — совсем ничего не хочет. Программы вкупе с данными не образуют ума, потому что ум предполагает сознание (которое не образуется из данных и алгоритмов; оно первично, знания и навыки — дело наживное), и жизнь отсутствует в машинах по той же причине. Живёт только то, что сознаёт себя — в той мере, в какой сознаёт. Если есть «я», есть и забота о его сохранении. При отсутствии «я» не только нечего бояться и желать, но и некому.

Человек благодаря сознанию может наблюдать ступени, по которым жизнь восходит к своей полноте, и отмечать, как из простого рефлекса самозащиты вырастает неприятие смерти — вырастает в ужас или в горе, у кого как, но полное понятие о смерти есть лишь у людей с их полным сознанием. Вот люди и напридумывали версий загробной жизни, управляемой или автономной, постоянной или образующей цикл с жизнью на земле; напридумывали богов и однажды неизбежно задели суетной мыслью нечто существенное, представив себе единственный источник всего сущего.

(Но теории даже из этой основы потом выводились фиговые. Малодостойные.)

Инсольвенция

Испытание, настав, описывает единственное имущество человека — душу, и у кого на испытание имущества не хватает, идёт в яму, как несостоятельный должник. В спокойные времена, для того и данные, ничего не накопили, только растратили — теперь поздно искать, где занять; а жалости не будет: она уже была, спокойные времена и есть результат снисхождения, справедливая и милосердная отсрочка, шанс успеть; эти существа, конечно, скажут, что их, бедненьких, бросили в кипяток живьём после долгого приучения к прохладе, и это будет неверно. Кто в старой жизни, когда это было не обязательно, работал как следует, тот и в новой не пропал, и нынешняя мерзость ему не понадобилась, потому что его ни от чего не выручала. Она выручила только лентяев, причём подлых; так что ничтожество сегодня есть прямое следствие вчерашней лени: физической, умственной и совестной. Кто ничему хорошему не научился во вчерашнем покое, тот погорел в одночасье вместе со старым режимом, а кто после этого принял, пусть и с большого отчаяния, помощь подлецов, продавшись им в рабство, тот сам подлец. Выбор был, причём дважды. Теперь нет, потому что учебный год кончился, настала сессия. Сколько выучил, всё при тебе.

Qui pro quo

Любить родину не заставишь, но и не отучишь.

...Как у портняжки-Bärenhäuter’а на месте сердца оказался желудок, так у нынешнего плебса вместо чувства родины нечто другое, мягко говоря. Düwel / Deibel их забери.

Die ewige Wiederkehr

Государство пухло, а народ хирел.

В. О. Ключевский. Сочинения. В 8 т. Т. 3. – М.: Гос. изд-во политической лит-ры, 1957. – С. 12.

Воскресенье

...

Немного метафизики

(Noko om Noreg)

1. Будущее не существует как реальность, а только теоретически; не существует в абсолютном смысле, но существует относительно одного [отошедшего в прошлое] момента к другому (будущее в прошедшем)*. Настоящее — геометрическая точка, его замечаешь по особому ~удовольствию от созидания неизменимого и неотменимого прошлого, которое одно реально.

Настоящее занимает позицию между небытием (будущим) и бытием (прошлым), это [обалденное, spannend] место творения и перехода.

2. Все части и все уровни Мира обнаруживают согласованность и единые принципы устройства, следовательно, Автор один и тот же. Упорядоченность и связность развития целого и частей обнаруживают нехилый замысел, который наш ум всегда начинает постигать, не больше, значит, тут действительно присутствует «сфера, которая выше человеческой». Хаоса нет, всё замечательно упорядочено и увязано, а уж человек — торжество организации, так что не ему сомневаться в существовании Автора.

Отсюда: Автор есть, он един и выше человека.

3. «Царствие небесное» [для людей] не существует по той причине, что никто не успевает до смерти достичь совершенства, да оно и недостижимо для части Мира, ограниченной не одним только временем (1), причём такой части, которой врождено познание (2), то есть развитие. Человеку нечего делать в абсолюте, и он туда не попадёт: чуждая среда его вытолкнет, вытолкает в шею, он сам её отторгнет. Если его душе будет дана следующая жизнь, её качество будет соответствовать его качеству в миг её получения.

4. Это качество, очевидно, не будет определяться никакой комиссией: судят одни люди других, пытаясь — номинально — установить истину (фактически: исказить её и выдать правду за неправду). Самой же Истине выяснять ничего не требуется, она знает, кто чем был и стал. Поэтому самодрессировка, уж не говоря о самопотакании под маской праведности, может дать лишь плохой или катастрофический результат. Формальные признаки будут опознаны как таковые и отсеяны, считаться будет одна суть. Выросшее, живое останется, приклеенное и заученное отпадёт.

5. «Ад» не существует вне земной жизни потому, что плохое не длится вечно. Плохое качество души, если его не улучшать, означает её болезнь, которая приводит к разложению. Зло не есть альтернативная добру форма существования, оно есть умирание и небытие. Как известно, существует абсолютный ноль — ноль градусов по Кельвину, минус 273 с копейками по Цельсию; однажды движение молекул останавливается полностью. Вечных мук нет, потому что разрушаемое однажды разрушится, то есть погибнет. Душа смертна, если сама себя уничтожила, она страдает, умирая, и если всё-таки не пробует вылечиться, туда ей и дорога. Этот путь можно представить как удаление от Автора: чем дальше от него, тем меньше жизни. Воздух разрежается, или свет меркнет, примерно. Почему не ползти в сторону воздуха и света?

Только потому, что неохота напрягаться и рисковать. Смешно и всё же верно.

(Такова первая, базовая порция метафизики.)

= = = = = = =

* «Я вам покажу минор в мажоре!!» (©) Если без ёрничанья: важно, что некие отношения одного к другому возможны, очевидно, лишь в прошлом. Будущее в абсолютном смысле (в противопоставлении настоящему и прошлому, в парадигме из трёх членов) — гипотеза, ведь нельзя установить значение дроби, числитель которой (будущее) неизвестен, а знаменатель (настоящее) либо равен нулю, либо стремительно меняется. Прошлое состоялось и перестало меняться; мы можем не знать его, но это строго определённая величина: каждый его кусок, отрезок уже определён, хотя прибавляются новые, привносящие в целое свой смысл. — Таково уточнение.